Равель: балеты Шеркауи и Вербрюггена

Равель танцевальный: два взгляда на музыку французского композитора. На сцене Королевского балета Фландрии в один вечер объединены два спектакля на музыку Равеля. «Картинки с выставки» Мусоргского в оркестровой версии Равеля стали основой для зрелищного и утонченного спектакля «Выставка» Сиди Ларби Шеркауи, а Йерун Вербрюгген поставил историю любви и потери на «Мою Матушку-Гусыню». Постановки объединяет не только выбор композитора, но и подход к интерпретации музыкального материала, попытка не просто иллюстрировать музыку, но раскрывать её внутренний смысл. Как говорят авторы, спектакли получились путешествиями по эмоциям, по светлым и тёмным воспоминаниям. Сын фламандки и марроканца, Шеркауи впитал в себя наследие двух культур – и обе эти культуры находят отражение в создаваемых им танцах. Бережное отношение к классике, влияние духовных практик, микс из самых разных стилей, от танго до катхака, умение выстраивать глубокую связь между музыкой и движением, работать с пространством и нестандартной сценографией – всё это делает его стиль индивидуальным и запоминающимся. Эти особенности его стиля ярко проявились и в «Выставке», одноактном спектакле, поставленном «по мотивам» «Картинок с выставки». Шеркауи идёт за музыкой, создавая образы сколь яркие и конкретные, столь и открытые для интерпретаций. Игры с рамами, напрямую отсылая к теме экспонирования картин, делают пространство спектакля очень объёмным, постоянно трансформируемым и многомерным. Удивительной красоты костюмы служат «основой» для картин, а танец по-настоящему обживает и оживляет музыку. Как и Шеркауи, Йерун Вербрюгген в своих работах идёт, прежде всего, за музыкой. Экс-звезда Балета Монте-Карло, много танцевавший в работах Кристофа Майо, Шеркауи, Форсайта и Геке, Вербрюгген нашёл свой собственный стиль как хореограф в смеси классики и «подросткового протеста» современного танца. Его хореография – это микс реального и сказочного миров, мира живых и мира мёртвых, ирония и мистика; его иногда называют Тимом Бёртоном мирового танца, и «Моя Матушка-Гусыня», как и другие его работы, отлично демонстрирует, почему. Свой спектакль Вербрюгген посвятил бельгийской королеве Фабиоле и её любви к мужу, которого она пережила на 21 год, но не потеряла духовной связи с ним. Мир, созданный в спектакле, кажется прозрачным, это мир, который видишь и чувствуешь, но не можешь «поймать».